Фото из архивов героев

Поисковики в поисках помощи

Сотни заполярных поисковиков с приходом лета надевают полевую форму, берут металлоискатели, лопаты и отправляются на поиски спрятанных в земле останков воинов Великой Отечественной войны, отдавших жизнь за Родину и навеки ставших без вести пропавшими. Однако более 10 лет поисковики ведут все работы практически за собственный счет. Почему так - выяснял СеверПост.

76 лет назад закончилась война, казалось бы искать больше нечего, но председатель координационного совета поисковых отрядов Мурманской области Константин Добровольский с этим не согласен.

За 40 лет его поисковой деятельности, четверть века из которой он возглавляет поисковое движение в регионе, он по-прежнему уверен, что их работе нет конца.

«В 41-м году хоронить практически некогда было. Были только санитарные захоронения рядом с госпиталями. Те, кто погиб на поле боя, там и оставались. Если похоронная бригада смогла подойти, то еще кого-то хоронили. Но, как правило, торфом закидали, и все. Это все верховые залегания, то есть верха только выбраны, а так еще работать и работать», - говорит он.

Первыми за оставшимися на полях сражений солдатами стали возвращаться сами ветераны Великой Отечественной.

Позиция официальной власти заключалась в том, что всех солдат уже захоронили, как положено, и вопрос этот закрыт.

Где-то тайком, где-то в пику властям, а где-то с их неофициального согласия небольшие группы поисковиков работали вопреки всему...

Годами выходные и отпускные дни проводили в тундре, не зная покоя. Не считаясь со временем, невзирая на годы, погоду, безвозмездно выполняли свою «службу», взвалив на свои плечи всю тяжесть неоплаченного долга перед теми, кого государство послало на войну. Для них война не закончилась, не стала историей.

Истоки

Родоначальников поискового движения на Кольской земле был Лев Журин. Он изучал историю войны в Заполярье, военные архивы. Переписывался с участниками обороны Кольского Севера, нашел единомышленников и с ними шаг за шагом обследовал Западную Лицу, где воевали земляки. Увиденное повергло всех в шок: сопки были усыпаны костями и человеческими черепами.

На рубеже 60-х Лев Журин первым в нашей области на свой страх и риск взялся хоронить тех, кто встретил свой последний час в наших стылых сопках, именуемых на картах высотами.

Более того, когда удавалось, он находил и родных бойца. Сообщал близким о том, где солдат встретил свой последний час. Чуть позже к этой грандиозной работе присоединился и Михаил Орешета, отыскавший за отпущенные ему годы жизни несметное число родных павших в Заполярье воинов.

Мало кто знает, но первый слёт поисковых отрядов Советского Союза в 1988 году прошел в Калуге. Его организовали мурманчане: Лев Журин, Михаил Орешета и группа единомышленников. Более 40 лет назад к ним присоединился Константин Добровольский.

И чем больше старались они открыть имён безвестных до того героев, найти останки советских солдат, чтобы с честью похоронить их, тем более ожесточённо сопротивлялось чиновничье племя.

Про Иванов, не помнящих родства

В конце 2012 года общественность узнала о том, что тогдашний председатель областного комитета по взаимодействию с общественными организациями и делам молодёжи Леонид Мостовой решил не продлевать контракт с директором Центра гражданского и патриотического воспитания молодёжи Михаилом Орешетой, который работал на этом посту с 1998 года.

Это вызвало бурю возмущения. За Орешету вступились и его воспитанники, и ветераны войны, и видные политики.

Тогда «некабинетного» директора Центра удалось отстоять.

В 2013 году накануне празднования Дня города мурманские поисковики готовились к церемонии почётного захоронения найденных за сезон останков советских воинов. Подняли шестьдесят бойцов, одиннадцать из которых удалось идентифицировать.

Одним из этих шестидесяти, предположительно, оказался Герой Советского Союза Алексей Хлобыстов, легендарный лётчик-истребитель, трижды совершавший воздушные тараны, причем два из них - в одном бою.

Его имя увековечено в названии улицы Мурманска, и вот теперь он должен был с воинскими почестями упокоиться в святом для всех воевавших в Заполярье месте – в Долине Славы. А оказался в гараже одного из поисковиков.

Это случилось из-за того, что в ведомственную целевую программу «Патриотическое воспитание граждан Мурманской области» Леонид Мостовой внёс изменения, которые исключили финансирование захоронения останков советских солдат.

В итоге похороны советских бойцов были сорваны, а останки оказались в гаражах поисковиков.

Леонид Мостовой тогда с треском и позором лишился своей должности. Прошли годы, и он оказался в числе депутатов Мурманского горсовета. А Мурманский горсовет в апреле «засветился» своим ожесточённым сопротивлением открытию бюста Героя Советского Союза Николая Кононова.

Судя по всему, историческая память к руководителю Дома молодёжи Леониду Мостовому так и не вернулась.

Мечтают на свои

Сейчас даже если и не испытывают поисковики столь откровенного сопротивления и давления, то и помощи они практически не получают.

Все они работают на голом энтузиазме. Случаев, когда им помогают, по пальцам можно перечесть.

«И бензин, и корочка хлеба, и машины, и мешки для останков, и амуниция, и техника – все покупаем на собственные средства, и в личное время. В итоге все трудятся и откладывают на поисковую работу. В 2020 году нам пообещали выделить грант в размере миллиона рублей в комитете молодежной политики Мурманской области, но при этом ни денег мы не увидели, ни бумаг с механизмом растраты денег. И не такая уж это большая сумма. Средний металлоискатель стоит 25 тысяч рублей, купим 20, уже полмилллиона уйдет», - рассказывает председатель координационного совета поисковых отрядов Мурманской области Константин Добровольский.

Самая главная головная боль поисковиков - отсутствие места для хранения останков.

«Поисковый сезон короткий в Заполярье. Не успел похоронить, несёшь в буквальном смысле домой. У меня останки хранятся в мастерской, у кого-то в гаражах», - перечисляет Добровольский.

При этом главный поисковик Заполярья обращался за помощью в областной военкомат ещё в 2014 году, но в ответ - только отписки.

«В последний раз нам пообещали выделить два строительных вагончика. Там можно было бы хранить лопаты, мешки, одежду для поисковиков... Это было бы подспорьем в работе. А в снах мы видим поисковую базу, где помимо складов можно было покушать, отдохнуть и снова идти в поход», - делится Добровольский.

Как говорит поисковик, время работает против них.

«Мам, пап, жен, которые проводили своих родных на войну, как правило, уже нет в живых. Внуки-правнуки путаются в данных. Вот в этом месяце поступил такой звонок. Мужчина сообщил, что в одном архиве написано, что его родственник служил в 12 бригаде, в другом — в 3-ей. В одной бумаге написано, что он на Рыбачьем похоронен, в другой, что на Среднем. И вот как решить этот ребус? Обещали приехать на Кольский полуостров. Мы попробуем здесь на месте разобраться», - говорит Добровольский.

По его мнению, будущее поискового движения туманно.

«Придёт время, мы все уйдём... Мне сейчас 64 года, из них 43 я «копаю». До 93-го года мы все были «чернокопателями», потому что не было закона о поисковой деятельности. Потом нас легализовали, но до сих пор должного внимания нет... Будущее поискового движения туманно», - размышляет Добровольский.

В том же ключе высказываются и другие поисковики. При этом те, кто моложе, с официальными органами и спонсорами точки соприкосновения всё же ищут.

«Наша миссия – возвращать из небытия героев. Нас называют ангелами памяти, и мы работаем бесплатно, и знали, на что шли. Ждать поддержку от государства можно бесконечно. Но если внимательно посмотреть, изучить все современные поддержки НКО, там есть много разных вариантов: гранты, субсидии, взаимодействие с администрациями и другое. Вопрос в другом, насколько мы готовы перестроится и жить в ногу со временем. Что касается моего отряда, то нам чуточку проще: у нас есть молодёжь, и мы, конечно, пишем гранты, пишем на различные предприятия о поддержке, а также в центр поддержки добровольческих инициатив, где нам часто помогают, а при чётком плане на год, мы уже видим, где и как готовы нам помочь. Одним словом, мы ищем пути соприкосновения с различными органами», - говорит командир поискового добровольческого отряда «Патриоты – наследники Победы» Татьяна Вялая.

По её словам, у каждого отряда есть мечта о своём просторном помещении, куда можно пригласить в гости школьников и рассказать о своей работе, поработать в архивах, просушить палатки.

«В наших мечтах, чтобы перед каждым поисковым сезоном нам бы выделяли машины, чтоб доставляли поисковиков в точки работ и обратно. А ещё распределяли субсидии, на каждый отряд по заявленной работе на сезон. Чтобы власти слов на ветер не бросали, и все могли бы договориться друг с другом», - озвучивает свои мысли Татьяна.

Как подчеркивает Татьяна, задача у общественников и государства общая - заполнить белые пятна в истории как конкретного человека, так и страны.

Денег нет, медаль держите!

Впрочем, заполярные парламентарии придумали, как поощрить поисковиков.

«В прошлом году было решено ввести новый вид награды - «За заслуги в поисковом движении»», - напомнил СеверПост член фракции «Единая Россия» Виктор Сайгин.

Причём, этого решения инициаторы добивались несколько лет.

С октября 2021 года в Мурманской области начнут выдавать нагрудный знак «За заслуги в поисковой деятельности». Вместе с ним обладателю положено разовое денежное вознаграждение в размере 15 тысяч рублей. Об этом СеверПост сообщили в региональном комитете по наградам Мурманской областной Думы.

Как отмечается, в настоящее время макет памятного знака находится в разработке. Пока это всё, что поисковикам предложила Облдума.

Обещаний поисковики слышали много. Особенно их много поступает в канун главного праздника россиян - 9 мая. Перед каждым Днём Победы тема Великой Отечественной становится основной, а на следующий день исчезает.

Что пообещают в этом году, узнаем уже скоро...