Фото: СеверПост

Роман Злотников о «Новых людях» и фантастике

Один из самых популярных и известных писателей-фантастов в современной России Роман Злотников приехал в Мурманск, где провёл творческую встречу со своими читателями. Он рассказал о том, почему Кремль его «не трогает», что он думает о партии «Новые люди», фантастическом мире пандемии и о Мурманске, в частности.

О Мурманске

- Мурманск, несомненно, интересен с точки зрения его истории и сегодняшнего времени. Это один из самых молодых городов страны. Кроме того, это крупнейший порт и самый большой город мира за Полярным кругом. Немного познакомиться с ним я уже успел.

Мурманск - это последняя точка в моем путешествии по стране, в рамках которого я побывал во Владивостоке, Крыму, Калининграде. Моя цель - написать книжку «про сейчас и про будущее».

Но писать её, сидя в одной точке нашей очень большой страны, - это писать для людей, живущих в этой точке. Все остальные будут, наверное, посмеиваться. Мне надо было понять, чем дышит Россия.

Конечно, за очень короткие сроки нельзя полностью проникнуться тем, что волнует людей в этих крайних точках, но прикоснуться к этому, зацепить какие-то мысли - можно.

Так, в Крыму, людей волнует Украина, а жителей Владивостока - Корея...

Мы все русские, но мы очень разные, даже менталитеты у нас - свои. Если сравнивать, то жители Краснодарского края - это своего рода итальянцы, испанцы, греки. Мурманчане - это скандинавы.

Жители Дальнего Востока вообще не похожи на европейцев. Они имеют что-то общее с жителями Китая, Японии и Кореи.

Почувствовать эту разницу в стране, имеющей претензии к текущему положению дел в России и мире, было моей задачей.

О первом печатном тексте

- В 17 лет поступил в Саратовское высшее военное командное училище войск МВД СССР. Именно там у меня пошёл тренинг на писателя. Про наше училище говорили так: если ты хочешь стрелять, как ковбой, а бегать, как лошадь, то надо идти туда. У нас каждый месяц было по два полевых выхода: в учебный центр за 22 км от училища и на стрельбище - за 28 км.

Идти долго и скучно, и в какой-то момент я просто начал рассказывать интересные книги, которые ранее прочитал. А я был большим любителем фантастики. В какой-то момент хорошие книжки закончились. И я начал нести отсебятину. Это были первые попытки работы над сюжетом.

Второй заход произошел, когда я уже был молодым лейтенантом и, при проверке журналов учёта боевой и политической подготовки взвода был показательно выдран командиром роты за то, что не отразил в журнале некое дополнительное занятие.

При этом записей в этом журнале было столько, что если бы это все выполнялось, то личный состав должен был ни спать, ни есть, ни заниматься ничем другим, а только проводить дополнительные занятия, выполнять инструкции и готовиться к очередному параду.

В общем, я очень расстроился и сочинил фельетон, в котором один из студентов придумал такую установку, что можно с утра роту загнать, и она раздваивается или учетверяется - так, чтобы личного состава хватило на все эти занятия. А к вечеру все возвращалось бы на свои места. Прочитал окружающим, народ поржал.

Потом нас, командиров взводов, вызвали в управление дивизии на сборы молодых командиров взводов. И иду я как-то на обед...

А наше управление дивизии располагалось поблизости от «стекляшки» - управления Внутренних войск, мимо которого мы ходили в кафешку обедать.

И вот однажды, идя мимо, я обратил внимание на табличку «Литературно-художественный и общественно-политический журнал «На боевом посту». Зашёл туда. Майор взял тетрадку, листает её, а я сижу и придумываю за него причины мне отказать.

Каково же было мое удивление, когда он сказал: «Неплохо, но мы принимаем рукописи только в печатном виде, напечатай и привози». Так появился мой первый печатный текст.

Потом вышла повесть, далее рассказ, и даже мне заплатили гонорар за него... А потом мимо того места, где я проводил занятия с личным составом, проходил командир полка, остановился и сказал мне: «Злотников, я, видимо, мало тебя нагружаю, что у тебя остается время всякие писульки писать...» И первая попытка творчества закончилась.

Второй раз она была осуществлена в конце 90-х.

Денег не было. Те офицеры, у кого были машины, «бомбили». Прапорщики без машин вагоны разгружали, мотались в Москву с баулами, работая «мулами».

А я демобилизовался и поставил все на литературу - с 1992 по 1996 годы ездил по издательствам. К слову, в те годы посетил порядка двух десятков издательств.

Выглядело это так. Я приезжал на московский вокзал, шел в ближайший книжный киоск, небрежно брал книжку, открывал последнюю страницу и запоминал адрес издательства.

Потом подходил к ближайшему сержанту, который мне давал ЦУ. Дело в том, что в советское время у работников милиции были справочники с подробными данными, вплоть до названий станций метро и номеров автобусов.

В итоге первым напечатанным романом в 1998 году стал «Шпаги над звездами». При этом книга попала в рейтинги «Книжного обозрения» и «Книжного мира». Она уступила по популярности только «Финансовому отчету за 1998 год с учетом последних изменений законодательства», оставив позади даже выдающихся авторов.

Впрочем, их тиражи были на порядок выше, поэтому за неделю мой тираж в 12 тысяч закончился, а именитые писатели уже соревновались без меня.

О дружбе с партией «Новые люди»

- С инициатором создания этой партии - Алексеем Нечаевым - я знаком уже 20 лет благодаря своему творчеству. В 98-м году у моего деда, который, по сути, меня воспитал и значил для меня очень многое, случилось обострение болезни. Он фронтовик, 8 раз его забрасывали в тыл врага, у него иконостас орденов и медалей...

В тот момент, когда он резко сдал, я вдруг понял, что не уеду из страны. Его поколение вынесло войну, поднимало хозяйство после, и если я уеду, это будет предательством.

А второе я понял, что жить в той стране, что была на 98-ой год, я тоже не хочу. И тогда я начал мечтать о России, в которой хочу жить, то есть начал думать, как из той, простите, задницы, что была, мы могли бы превратиться в другую страну...

Как в том анекдоте: «Есть два способа - реальный: прилетят инопланетяне, и все приведут в порядок в России, и фантастический: сами справимся...

И я стал описывать фантастические ходы по изменению страны. А как известно, главное в фантастике -достоверность...

А потом выяснилось, что людей, которые об этом думают, очень много, и одним из них был Нечаев. Он сам меня нашёл. Он прочитал мою книжку, мы встретились и очень долго разговаривали о том, чтобы можно сделать в попытке создать более прекрасную и процветающую страну.

Так, основатель партии считает, в том числе, что необходимо создать условия для роста доходов и благосостояния людей на своей земле, в своих регионах, а не только в столице.

Кстати, «сверху» - в Кремле - не особо тормозят в моих умозаключениях. Там реально нужен такой оппонент, как я.

О фантастической пандемии

- Сюжет на фоне пандемии коронавируса пока у меня не сложился, но это совершенно не исключено. Сейчас действительно очень фантастическая ситуация сложилась, ведь все последние 30 лет мир шел ко все большему облегчению свободы передвижения.

Даже у нас в авторитарной стране появился целый класс дауншифтеров, которые живут где-то на Бали и работают на «удаленке». А выражение: «Жизнь удалась, если вечером, выйдя поужинать, ты берешь на всякий случай загранпаспорт» уже не анекдот, а правда жизни.

А потом вдруг все разом закрылось. Владельцы гостиниц лезут на стенки, магазины разоряются. Самолёты не взлетают, машины не ездят...

Непонятно и сколько это продлится, и чем закончится. Да, некое целенаправленное раздувание истерии все же присутствует, но я всё же считаю, что это просто испуг властей, нежели чётко спланированные действия. Хотя, конечно, кто-то на этом и выигрывает.

О коллегах по перу

- Кто произвел на меня большее впечатление из фантастов?! Да все классики практически: Беляев, Ефремов, Азимов, Павлов, Гаррисон, Шекли, Стругацкие, Сапковский, Джордан, Головачёв, Лем...

Очень рад, что смог познакомиться и пообщаться со многими лично, кое с кем подружился, а у кого-то даже побывал в гостях - например, у Василия Головачёва и Анджея Сапковского.

До четырёх утра однажды проговорил с Булычёвым, причём, я тогда был начинающим писателем, и он мне в приказном тоне запретил его стесняться.

О творческих планах

- Работаю над выходом двух новых циклов. Первый: «Настоящее и прошлое» - это попадание в себя четырёхлетнего с большой долей автобиографичности, где члены семьи списаны с моих родных.

Там описывается то, как бы я переиграл жизнь будь у меня такая возможность, чтобы я сделал, чему научился, зная, как всё обернётся в будущем. Сразу скажу: спасти СССР не получилось...

А второй цикл называется «Апокалипсис сегодня. Возвращение». Это новый для меня жанр - реал-РПГ. На нашу планету приходит некоторое информационное поле, в рамках которого мы начинаем жить, как будто находимся в игре...