Фото: из личных архивов героя публикации

«Поймал» 12 осколков. Собирается обратно за «ленточку»

Виктор, в прошлом морской пехотинец Северного флота, поехал на передовую по велению сердца – добровольцем. Спустя два с половиной месяца он получил тяжёлые ранения, но чудом остался жив. Подлечившись, мужчина собирается вернуться и сражаться до самой победы. О фронтовых буднях он рассказал СеверПост.

 

Попал «за ленточку» одним из первых

Виктору – 43 года. У него за плечами есть опыт участия в боевых действиях. Кроме того, мужчина много лет прослужил по контракту в Вооруженных силах Российской Федерации.

После отставки Виктор занялся предпринимательской деятельностью.

Казалось бы, долг Родине он отдал сполна. Но когда в зоне СВО погибли два его близких товарища, северянин принял решение поехать в горячую точку.

«Я был уверен, что принесу больше пользы и что один стою десятерых «первоходов». Я не понимал молодых парней, которые шли в военкоматы, как в банкоматы, ради денег. Молодёжь, наигравшись в компьютерные игры, думала, что «за ленточкой» так же: «сохранился» и побежал дальше в бой. К сожалению, это далеко не так. А мне – 43, большая половина жизни уже прожита, и я имею представление о том, что такое зона дислокации», - объясняет мужчина.

Виктор точно знал, что может пригодиться в военно-полевых условиях.

«Я исходил из сезона, местности и предполагаемых задач. Весной тает снег, начинается период дождей, а по ночам ещё гуляет холод. Термобелье, тёплые вещи были в самый раз. Вдобавок я приобрел хороший многоцелевой нож, бинокль с высоким приближением и качественной оптикой в условиях малой освещённости, также заказал тепловизор», - рассказывает Виктор о том, как готовился к командировке.

По словам бывшего военнослужащего, воинская часть выдавала добровольцам все необходимое, но трудности с частью обмундирования и некоторым обеспечением всё же были.

Кстати, о том, куда собрался морпех, знали все в его окружении, кроме самого близкого человека.

«Чтобы не тревожить маму, а она была уже в пожилом возрасте, я сообщил ей, что ухожу в море на полгода. К сожалению, чуть позже она узнала правду, сильно переживала, и её сердце не выдержало. Выполнив сыновний долг и предав земле родного человека, я отправился выполнять свой мужской долг перед Родиной», - продолжает Виктор.

Он не взял с собой ни фотографий близких, ни музыкальных инструментов, ни игральных карт, ни телефона.

«Спецоперация – это не киношная история, поэтому было очевидно, что некогда будет расслабляться. Кроме того, как человек опытный и участвовавший в военной кампании, знаю, что пользоваться мобильным телефоном крайне опасно. Одним звонком я могу погубить не только себя, но и сослуживцев. Сейчас легко отследить, откуда поступает звонок, и противник оперативно может начать артобстрел. Тяжелых последствий не избежать», - объясняет Виктор.

День отправки пришёлся на мартовское утро 2022 года. Из Североморска рота добровольцев вылетела в Белгород. Оттуда – по боевым машинам. Дальше - до места назначения.

«Бес, по-другому не могу!»

Виктор был назначен командиром отделения гранатометного взвода. А уже на передовой, в зоне СВО, по собственной инициативе, возглавил разведгруппу.

«В наши задачи входили разведка территорий, зачистка», - скупится на факты военнослужащий.

Со слов северянина, бойцы обращаются к друг другу, используя позывные. Более того, большинство не знает реальных имен и фамилий тех, кто входит в роту.

Позывные берутся не только с целью безопасности, но и для удобства. Во-первых радиосвязь пеленгуется, а во-вторых, орать «Валерьян Демьянович, под ноги смотрите», сложновато.

«Мой позывной был «Бес». Так прозвал меня командир за то, что я всегда лез на рожон и страха перед противником не показывал. Но, признаюсь, страх был всегда – за парней, которые шли за моей спиной. К счастью, даже, когда попадали в засаду, мы выходили без потерь», - успокаивает он.

А следом мужчина поясняет:

«Был в моей группе парнишка, которому я дал позывной «Кот» - как кошка, у которой девять жизней, в надежде, что это убережет его. К сожалению, в ходе минометного обстрела он получил осколок в голову и после двух месяцев комы умер. А ему было всего 30 лет, осенью должна была состояться свадьба. Он же пошёл добровольцем, говорил: «Бес, по-другому не могу, от нас зависит будущее нашей страны, детей». Причём, он сам был из многодетной семьи. И сейчас в зоне СВО за него работают братья».

По словам Виктора, остаться в живых ему помог опыт и ответственный ангел-хранитель.

«Ох, много у него работы, в третий раз вытаскивает меня с того света. В первый раз был ранен в своем первом боевом опыте много лет назад. В 2013 году попал в жуткое ДТП под Астраханью, пришлось многому заново учиться. Уже на Украине после выполнения боевой задачи группой попали под миномётный обстрел, и я «поймал» 12 осколков. Вернулся домой в инвалидной коляске, так как сильно пострадали ноги. И хотя я уже на своих двоих, впереди ещё операция и реабилитация», - сообщает Виктор.

Как отмечает морпех, у него не было бы столько ранений, если бы он сам не пренебрёг защитой.

«В разведке надо бесшумно появляться и бесшумно исчезать. А когда ты в полной боевой экипировке, обмундировании, то как с таким багажом быть тихим и ходить «лисьим шагом?», - задает он риторический для него вопрос.

В целом, по мнению северянина, шансов больше выжить у того, кто больше смотрит не за собой, а за боевым товарищем, который идёт рядом.

«Держаться надо друг за друга. Не доверять чужим, даже бабушкам-божьим одуванчикам. Я, например, своим ребятам запрещал есть еду местных, потому что бывали случаи, когда женщины давали пирожки, а боец потом умирал от отравления. Знаю из опыта, что местные могут днём мило улыбаться, а с приходом темноты нож в спину. Или передавали ориентировку о месте дислокации нашей группы», - сыплет примерами Виктор.

Однако приходилось, по его признанию, спасать и местных жителей.

Старикам сказали: «Вы нам больше не нужны»

«Помню, мы разведгруппой наткнулись на небольшое поселение. Осторожно обходя дома, чтобы не нарваться на очередную засаду, мы зашли в один неприметный дом, а там в погребе две девчушки, рядом лежали трупы их родителей. И девчонки испугались нас, думали, что мы – ВСУшники, которые этих 12-летних детей изнасиловали», - рассказывает он.

По словам Виктора, местных жителей кошмарили и солдаты ВСУ, и боевики-наёмники, делая из домов огневые точки. Доставалось местным и от вооружённых мародёров.

При этом, в зоне СВО очень много осталось брошенных стариков, которые ищут еду и лекарства на фоне непрекращающегося грома в небе.

«Мы предлагали эвакуировать их к родственникам, говорили про «зелёные коридоры», на что они отвечали, что идти им некуда. Помню семейную пару: мужчине 88 лет, под два метра ростом, и жена его: маленькая, сухонькая старушка. Она под канонадами к нам ходила, просила лекарства для мужа и что-то покушать. Как она сказала, их дети отказались от них, живут в Киеве, а им, выбравшим Россию, сказали: «Вы нам больше не нужны», - продолжает морпех.

По мнению Виктора, противник не жалеет и своих солдат.

«Я видел на деревьях трупы украинских солдат. Полагаю, что так нацисты расправлялись с теми, кто отказывался стрелять. Да и пленные об этом нам рассказывали», - горько заметил Виктор.

Подтверждает морпех и случаи садистских расправ, говорит, что сам наблюдал последствия.

Письмо от школьников - в рамку и на стенку

Конечно, на линии соприкосновения даже железные мужики скучают по дому. Но письма, которые приходят к ним, дают им силы. Поэтому военный разговор заканчивает со словами благодарности за ту поддержку, которую оказали школьники.

«Хочу сказать «спасибо» не только от меня, а от всего личного состава», - улыбается Виктор.

По словам морпеха, одно из писем он поместил в рамочку и повесил на стенку. Почётное место в квартире обрёл и Орден Мужества РФ, который мужчина получил за заслуги в специальной военной операции.

При этом Виктор героем себя не считает. Но снова собирается «за ленточку».