Фото: СеверПост / Олег Сюсюра

Владыка Митрофан: Наследие предков и дар потомкам

В преддверии Светлой Пасхи митрополит Мурманский и Мончегорский Митрофан поделился с СеверПост своими мыслями о том, чем заняты сегодня умы большинства наших земляков и сограждан. Несмотря на экстремальную занятость и плотный график работы, владыка выкроил время для беседы в своём рабочем кабинете. 

Пасха – обычаи и заблуждения

 

Период гонений на религию в прежние, советские, времена, породил целый ряд заблуждений и ложных традиций в отношении празднования Светлой Пасхи. 

На пасхальные службы было не попасть. Народ, как мог, обходил запреты. Пасху надо встретить, но в храм прийти невозможно. И в конечном итоге стали ходить на могилы. 

На могилы ходить надо на Радоницу – во вторник Светлой Седмицы. Но это рабочий день, и сложно выбраться к родным на кладбище. Вот и ходят в Светлое Воскресенье. 

Но не стоит из-за этого обижаться на наш народ. 

В минувшее Вербное воскресенье народу в храмах было чуть ли не больше, чем на Пасху. И это можно понять - не каждый человек может легко выдержать ночную пасхальную службу. 

Это большая нагрузка - с полуночи и часов до трёх-четырёх утра. Да и с детьми на эту службу не придёшь. Вот и переносят люди акцент на воскресенье перед Пасхой.

 

Знаки возрождения подлинного духа России

 

Мы наблюдаем, что люди всё больше обращаются к Богу. Тревожность ситуации, родные в зоне СВО – всё это настраивает на иной лад души, когда начинаешь задумываться о том, для чего ты живёшь, что есть жизнь, что есть смерть, и ради чего ты готов пожертвовать жизнью. 

Это очень верный настрой, который неизбежно приводит человека к Богу.

Мы видим, как увеличилось в храмах количество мужчин, видим, как приходят воины, приезжающие в отпуск, как приходят матери тех, кто воюет, и тех, кто погиб. Это новый состав прихожан. 

Это возрождение подлинного духа России. Подлинный дух России – православный. Не западный, не либеральный, не какой-то там ещё, а наш, традиционный.

 

Обидно за Мурманск и наш край

 

Это очень острый вопрос. У нас громадный город Мурманск, который имеет крайне ограниченное количество храмов. Это совершенно недопустимая ситуация. 

В качестве главы патриаршей комиссии по физкультуре и спорту мне приходится бывать во многих городах и регионах, где я наблюдаю совсем иную картину. 

И мне так обидно за Мурманск и за наш край! В других областных центрах построены прекрасные новые храмы – великолепные произведения искусства. Нам бы хоть один из них в качестве кафедрального, мы бы уже были счастливы. 

Будущий храм Александра Невского в Мурманске на проспекте Ленина – это идея, выросшая из военной ситуации, из размышлений и переживаний. 

Это память обо всех наших погибших не только в СВО, но и во всех предыдущих локальных войнах. Идея нашла большую поддержку абсолютно всех силовых структур. Храм будет построен, и его возведение будет уже большим шагом. 

Но в первую очередь перед нами остро стоит вопрос по строительству кафедрального собора. 

Во всех регионах России стоят кафедральные храмы, прекрасные образцы архитектуры, как традиционной, и так новой. Великолепные златоглавые красавцы украшают города страны. 

И только в Мурманске отсутствует кафедральный храм. И это, подчеркну, единственный прецедент среди всех областных центров! 

Но, слава Богу, я только что разговаривал со Святейшим. Он нас ждёт с нашим проектом, с подробным отчётом, и в ближайшие годы этот храм должен появится. 

Для меня это очень важный момент, которому хотелось бы посвятить остатки своей жизни.

 

О малой родине и временщичестве

Во многом причиною острой ситуации с храмами на Кольской земле стал дух временщичества. 

То, о чём постоянно говорит наш губернатор, то, что он выдвинул в качестве своей основой идеи, то, чего следует добиться здесь у нас на Севере – это «На Севере – жить». Этот призыв и нацелен на преодоление настроя на временщичество. 

Это пагубный дух: приехал, заработал денег и уехал: «А там, южнее, будет у меня домик, я буду сажать клубнику, и храмик у меня там будет. Здесь - всё временное, поработал, бросил, оставил – пускай разбираются без меня, а я уехал в тёплые края». 

Разговариваю с промышленниками: «Мужики, ну почему храм здесь не построить?».  - «Да мы уже строим, где-то там, в Краснодарском крае, в средней полосе или южнее». Спрашиваю: «А почему там? Ты же здесь деньги зарабатываешь, здесь твоя малая родина». - «Ну, у меня там мама живёт, я туда собираюсь потом уехать, потому там и строю». 

Временщичество – очень большая проблема. И её надо преодолевать, о чём мы с губернатором много размышляем. 

Я знаю другой народ Севера. 13 лет я провёл на Терском берегу, там, где живут коренные жители края, настоящие северяне, те самые, поморы. Вот у них напрочь таких «южных» мыслей нет. У них: «Тут моя родина, моя земля, мои могилы, и здесь мне нужен храм». 

За 13 лет мы восстановили все разрушенные в советское время храмы, все их вернули к жизни. Потому что там народ – на своей земле. Он здесь родился, и здесь он будет жить дальше, здесь его родина, здесь он упокоится, и здесь будут жить его дети и внуки.

 

На войне неверующих нет

 

Наши священники регулярно выезжают в зону боевых действий. Потом через месяц возвращаются, приходят в себя. Потому что это очень тяжёлая психологически обстановка. 

Ведь это место, где царит смерть. Рядом она сама, и рядом всё, что связано со смертью. Это большая нагрузка на психику, и ситуация очень остро переживается, в том числе, и священниками. 

Одно дело – военный, который готовился к этому, избрал этот путь, он настроен, и у него особый суровый боевой дух. Другое дело – священник, пребывающий в молитве, в локальном пространстве церкви, общающийся, в основном, с благочестивыми людьми… Он может быть не вполне готов к тому, что увидит там, с чем, может быть, впервые столкнётся. 

Но, тем не менее, сегодня наши священники вполне «держат удар». Возвращаются сюда на свои приходы, а через некоторое время снова едут туда. 

Ведь там воюют наши бригады – 200-я, Арктическая, бригада морской пехоты.

С большой радостью наши бойцы принимают в качестве боевых знамёна с иконой Казанской Божией Матери, с нашими святыми воинами. Очень востребованы иконы, молитвословы, книги патриотические. 

И конечно же, всегда ждут священника. 

Сейчас инициатива взаимодействия армии и церкви идёт не от штабов и министерств, а непосредственно из окопов. Там просят у нас о помощи: «Где батюшка? Нам нужно с ним посоветоваться, помолиться, нужно благословиться на боевые задачи». 

И передаются из уст в уста рассказы о том, что вот батюшка приехал, благословил нашу разведгруппу – и все вернулись живые. И это для наших ребят – вопрос жизни и смерти, ведь там она рядом. Потому там нужен человек, который может духовно поддержать, произнести нужные слова молитвы. 

На войне неверующих нет. Я об этом ещё со своим отцом беседовал, который прошёл Великую Отечественную старшиной взвода артиллерийской разведки. Естественно, все молились. Вслух не молились. А в душе – все. А к кому ещё там обратиться-то? На кого уповать?

 

Мусульмане – тоже часть Русского мира

 

Те, кто протестует против мусульман и их религии – это люди не православные, а, в основном, политизированные, готовые выступать по любому поводу. Таких людей много.

Что же касается ситуации с бывшим клубом «Портовик» в Мурманске, где собираются построить исламский центр – это же в самом центре жилой застройки. Ну, зачем прямо во дворах ставить мечеть? Если там действительно она предполагается, то там же должен быть и минарет, будут возгласы муэдзина. Это неприемлемо. 

Думаю, проблема здесь в непродуманном решении по месту размещения. И это очевидная ошибка властей, которая спровоцировала на пустом мест эту проблему.

Между православным и мусульманами на сегодняшний день полный консенсус в отношении стоящих перед страной задач. Я бывал в Чечне, беседовал там… Они впереди нас идут по нравственности, по сбережению традиций. Особенно в вопросе воспитания молодёжи. 

Что касается нынешнего этапа, когда мы восстали против западных «ценностей» – это вообще единый фронт православия и ислама. Потому что мы воюем против сатаны, или против шайтанов, как говорит Рамзан Кадыров. 

И мы с ним полностью согласны – мы воюем с Князем Тьмы. Это настоящая война Света и Тьмы. И в этом наше единство, и залог победы. 

Мы видим, как те же чеченцы в результате кровавых событий 1990-х пришли к тому, что они – часть Русского мира, и не нужны им никакие арабские проповедники, задурившие головы молодёжи, что привело к столь тяжелым, кровавым последствиям.

 

Пасха – наследие предков и дар детям и внукам

 

Я всем желаю встретить этот замечательный праздник Пасхи, который происходит в такие судьбоносные для истории нашей страны дни, так, чтобы этот праздник принёс нам утешение, чтобы Господь никогда от нас не отворачивался, чтобы мы с вами сумели передать эти настоящие православные ценности нашим детям и внукам. 

Пусть все замечательные традиционные атрибуты Пасхи – пасхальные яйца, творожная пасха, куличи – никогда не исчезают с наших праздничных столов. 

Этот праздник торжества жизни над смертью, и он есть очень важное наследие, которое даровали нам наши предки. И мы должны передать его детям и внукам нашим.