Фото: СеверПост / Нармина Титова

На Севере – шить?

Сотрудники мурманских ателье, где работают мастера ещё советской школы, считают себя вымирающим видом. По их мнению, технология утрачивается, качественное образование исчезло, молодёжь в профессии не задерживается. В то же время молодое поколение с ними не согласно. Оно уверено, что меняются техника и условия, а дело их будет жить благодаря энтузиастам.

Как вспоминают старожилы, в советское время все семь этажей дома быта «Аметист» занимали пошивочные цеха. Людей работало много, но очереди в ателье всё равно были. Сейчас же специалисты в это сфере стали дефицитными.

Статистика показывает, что среди работников лёгкой промышленности одной из самых востребованных профессий в Мурманске и на Северо-Западе страны по итогам весны 2025 года стали закройщики. Спрос на них вырос на 33%.

Закройщик вырезает элементы одежды по лекалам, подгоняет выкройки под конкретные размеры, работает с различными тканями и сложными кроями.

Средняя предлагаемая зарплата для новых сотрудников весной текущего года составила 78 650 рублей в месяц при полной занятости.

Чаще стали требоваться портные: этой весной вакансий для них стало на 11% больше, чем весной 2024 года. Особенно ценятся мастера, работающие с индивидуальными заказами и сложными фасонами.

Средний уровень зарплаты, которую предлагают соискателям в СЗФО за полный рабочий день, составляет 155 161 рублей.

В советское время в Мурманске была служба быта. Она включала в себя парикмахерские, ателье, прачечные, сапожные мастерские. Работала фабрика по ремонту и пошиву одежды.

В свою очередь, у ателье было жёсткое разделение: одни занимались люксом, другие – трикотажем, третьи – бельём. Также существовали ателье мужской и женской верхней одежды, детские, форменной одежды, меховое. Всего их было около 40 штук.

Специалистов для них готовили в Мурманске в училище № 13. Сейчас это колледж сервиса. И по профессиям также существовало чёткое разделение.

«Если берём пошив одежды – это технолог обязательно. Как правило, они были с высшим образованием. Технологи отвечали за производство от начала и до конца, разрабатывали модели, - вспоминает одна из бывших сотрудниц советского ателье. - Художники-модельеры – это отдельные специалисты. Закройщики и мастера были отдельно для каждого вида работ. На скорняков учили отдельно. Не в каждом ателье был скорняк».

Специалистов выпускали с низшим разрядом, далее они распределялись по ателье и начинали работать под руководством мастера либо закройщика как ученики.  Скорости работы никакой не было. Но со временем опыт нарабатывался.

Кроме того, между ателье проходили соревнования. В доме быта «Аметист» на втором этаже работал Театр моды с подиумом, где устраивали показы мод. Работали модели со своими режиссёром и звукорежиссёром.

«Это всё было очень серьёзно. Наши лучшие работы отправлялись в Москву, Ленинград. Были соревнования, присваивались звания «Лучший закройщик», «Лучший мастер», «Лучший художник» и т.д. Премии давали. У службы быта был свой пионерский лагерь. Это была мощная отлаженная система, которая работала, как часы», - говорит другая собеседница агентства.

В 90-е годы всё развалилось. Только самые инициативные смогли оправиться и начать своё дело. Сегодня же работает старая гвардия – пенсионерки, рассказали нам в одном из мурманских ателье.

«Я просила на практику самых толковых девочек. А они даже не знают, как полотно положить под машинку, и это третий курс, выпускницы.  Причём, они совершенно не замотивированные», - с грустью отмечает сотрудница швейной мастерской.

«Технология будет утеряна лет через 5-7, - уверена она. - Как правило, на производстве процессы максимально упрощаются, раньше это называлось рацпредложение. Сегодня все оптимизируют».

Так, раньше очень много времени во время обучения уделяли утюжке. Это самое сложное в индивидуальном пошиве, заверяет собеседница.

«Мужская одежда, особенно когда у заказчика есть живот, вытягивается утюгом. Проклеить так, чтобы легло, это всё очень непросто, - объяснила она. - Каждая ткань утюжится по-разному, иногда отпарки недостаточно, есть ткани, которые можно только через поролон гладить, иначе ласы оставляются утюгом. Только мастер владеет такими знаниями».

«Когда мастер работает, у неё выверено всё по времени. Она знает, в какой момент после выполнения какой детали она включит утюг, чтобы, пока она её закончит, он нагрелся. Этот процесс и электричество экономить помогает, и время. Опытный мастер шьёт двое брюк за смену в восемь часов», - говорит другая собеседница.

Причём, проблема не только в самом процессе пошива. Раньше в России было 12 камвольных фабрик (которые выпускают костюмные ткани). Сейчас осталось две.

«Мы покупаем ткани в Белоруссии. Потому что российские ткани ГОСТы не выдерживают, они горят под утюгом, там нет заявленного количества шерсти», - пояснила мастер.

Есть сложности с ремонтом оборудования. По словам работниц ателье, в городе всего один толковый мастер. Они отмечают, что все сложности, о которых рассказывают, характерны не только для Мурманска, но и для всей страны.

А вот мурманский модельер Ксения Шахшаева не согласна с тем, что у профессий в этой сфере нет будущего.

«Технология не умирает. Я понимаю, почему они так говорят, потому что меняется технология пошива. Наше поколение её не настолько усложняет, возможно, поэтому им кажется, что мы ничего не умеем делать, - рассказала она. - У меня в штате работают люди разных возрастов. Прекрасно понимаю, что подходы у них разные».

Проблем с профильным образованием Ксения Шахшаева не видит, хотя признаёт, что действительно сейчас не учат, как раньше. Она уверена, что мастера вынужденно стали универсалами.

«Всё оптимизировали. Сейчас всё комбо. Техника идёт вперед, люди не шьют себе одну вещь на 10 лет, всё должно быть быстро и относительно дёшево. Сейчас ко всему легче относятся», - говорит она.

По её мнению, актуальность профессий в этой сфере пропадает, потому что сложно найти работу.

«В нашей экономической обстановке сложно вообще чем-то заниматься и расти. Рынок действительно переполнен и Китаем, и Узбекистаном, и другими странами. Сложно продать себя. Личный бренд надо создать, на это надо время. Я брала на работу студентов, которые хорошо были обучены, но они работали медленно. А медленная работа – это маленький оклад. Были ситуации, когда уходили в магазин».

То же самое говорят и в других ателье: зарплаты молодых работников в этой сфере пока не выдерживают конкуренции, и в итоге девушки уходят работать продавцами.

«Молодёжь сразу хочет зарабатывать, а для того, чтобы заработать, здесь нужно очень быстро обучиться технологии, обладать терпением и трудолюбием. Не хочу ничего плохого сказать о молодёжи, она просто сегодня по-другому мыслит», - резюмирует директор ателье.

Ксения Шахшаева же считает, что интерес к профессии есть у людей из креативных индустрий.

«Это отдельная категория людей, как технари, математики, креативщики. Реализоваться сложно, но не сложнее, чем в других сферах», - уверена она.

В общем, несмотря на разницу в подходах и мнениях, главное – чтобы костюмчик сидел. И чтобы было, кому его пошить.