Фото: СеверПост / Нармина Титова

«Лодку и так качает, ещё и вёсла отбирают»

Минфин России представил пакет фискальных новаций, призванных обеспечить доходы федерального бюджета на 2026–2028 годы. Среди ключевых мер — повышение НДС и снижение порога для «упрощёнки». Эти инициативы уже раскололи экспертное сообщество на два лагеря: одни видят в них стратегическую необходимость для устойчивого развития, другие — прямой удар по малому бизнесу.

 

Фискальная необходимость и стимул к росту

Доктор экономических наук Наталья Щебарова оценивает предложения Минфина как комплексный и сбалансированный ответ на вызовы времени.

Она отмечает мультипликативный эффект для бюджета. Очевидно, что ключевой мерой является повышение НДС до 22%.

«НДС — один из главных налогов в российской налоговой системе. Даже повышение на 2 процентных пункта даст сотни миллиардов рублей дополнительных доходов, — констатирует Щебарова. — Сохранение льготной 10%-й ставки на социально значимые товары поможет минимизировать нагрузку на наиболее уязвимые слои населения».

Снижение порога уплаты НДС с 60 до 10 млн рублей профессор Щебарова рассматривает не только как фискальный, но и как административный шаг. Это прямая атака на схему «дробления бизнеса», когда компании создают множество юрлиц на упрощенной системе налогообложения, чтобы уйти от выплат.

Как подчёркивает эксперт, это выгодно честным предпринимателям, которые платили налоги по полной ставке.

По мнению Щебаровой, это создаст более здоровую конкурентную среду, где побеждает качество продукта, а не изощренность налоговой оптимизации.

Прекращение «пандемийных» льгот трактуется экономистом как сигнал о восстановлении экономики. Более того, переход компаний с упрощённой системы на общую систему налогообложения открывает для них новые возможности, в частности, право на вычет «входного» НДС, что делает их более привлекательными партнёрами для крупного бизнеса и госзаказчиков.

«Данные изменения — это не удар, а стратегический шаг к построению более прозрачной, справедливой и устойчивой экономической модели. Они поощряют не сиюминутную выгоду, а долгосрочное, качественное развитие бизнеса. Предприниматели, которые видят в этом возможность стать эффективнее, прозрачнее и конкурентоспособнее, не только адаптируются, но и выйдут на новый уровень развития», — резюмирует Щебарова.

 

Удар по основе

Позиция бизнес-сообщества, напротив, полна тревоги и скепсиса. Бизнес-консультант Ирина Резникова и владелец сети магазинов Наталья Галатонова видят в этих мерах прямую угрозу для малого и микробизнеса.

«Нашу лодку «Малый бизнес» и так качает, а теперь ещё предлагают добавить груза – налоги, да ещё и вёсла отобрать – я говорю про снижение порога УСН», —  отмечает Галатонова.

Если для крупных компаний повышение НДС — управляемая задача, то снижение порога для УСН до 10 млн рублей названо Ириной Резниковой «ударом по микробизнесу».

В купе с отменой льгот по страховым взносам, особенно в регионах с высоким фондом оплаты труда из-за северных надбавок, это ставит множество компаний на грань выживания, считает она.

«Кроме роста налоговых обязательств, вырастут расходы – бухгалтерия, кредитные обязательства для закрытия кассовых разрывов. В сегодняшней ситуации собственными средствами мало кто из микробизнеса вытягивает налоговую нагрузку», — предупреждает Резникова.

Наталья Галатонова напрямую связывает повышение НДС с инфляцией и снижением покупательской способности.

«Для бизнеса повышение НДС —  это рост затрат и административной нагрузки, а для покупателя —  прямой удар по кошельку через рост цен. В итоге спрос снизится, — объясняет предпринимательница.  —  Эту ситуацию можно сравнить с разжиганием костра бензином: бюджет получит яркую, но короткую вспышку доходов, после чего экономике будет нечем «гореть» — то есть, расти. Риск в том, что мы гасим источник будущих поступлений ради сиюминутного результата».

Оба представителя бизнеса сходятся во мнении, что итогом реформы станет не повышение прозрачности, а обратный эффект. Ирина Резникова прогнозирует новые «серые» схемы или просто уход микробизнеса в тень.

Наталья Галатонова развивает эту мысль: «Государство хотело, как лучше, а получит волну банкротств и уход в теневой бартер».

Она указывает на фундаментальный парадокс: «Если бизнес начнёт массово закрываться, бюджет может не получить даже того, что имеет сейчас».

 

Между Сциллой и Харибдой

Предложенные Минфином меры — это классический выбор между фискальной необходимостью наполнить бюджет и стимулированием экономического роста.

С одной стороны, аргументы Натальи Щебаровой логичны и системны. Бюджету действительно нужны средства для финансирования социальных и инфраструктурных проектов, оборонных расходов. Борьба с дроблением бизнеса — давно назревшая мера.

С другой стороны, предостережения бизнеса нельзя игнорировать. Малые предприятия являются крупнейшим работодателем и основой социальной стабильности во многих регионах.

Их массовый уход с рынка или в «тень» обернется ростом безработицы, снижением налоговой базы и, в конечном счёте, ударом по тем самым бюджетным доходам, ради которых все затевалось.

Ключевой вопрос заключается в том, удастся ли правительству найти баланс. Сможет ли оно, как предполагает Щебарова, разработать точечные меры поддержки для действительно нуждающихся секторов малого и среднего бизнеса? Или же, как опасаются Резникова и Галатонова, административный ресурс окажется недостаточным, чтобы остановить лавинообразный процесс?

Очевидно одно: если изменения в налоговую систему примут, это станет стресс-тестом для бизнеса. И выживут в этой проверке далеко не все…