«А вы докажите!»

Василий Васецкий - один из ключевых свидетелей по делу о крушении «Кольской», которого многие считают одним из главных виновников гибели 53 человек, в ответ на самые острые вопросы жаловался на память. То, что на скамье подсудимых - «стрелочники», а решения принимались на самом верху — не секрет ни для кого, кто хоть раз был в суде по этому резонансному делу. Когда в суд прибыл Васецкий, заседание по делу  о гибели СПБУ «Кольская» продлилось более 12 часов и закончилось ближе к полуночи. Десятки вопросов и поднятых документов ситуации не прояснили.

В списке обвиняемых - Леонид Бордзиловский, который на тот момент занимал должность и.о. главного инженера АМНГР, и Борис Лихван, в 2011 году -  заместитель начальника службы эксплуатации флота и безопасности мореплавания АМНГР. Именно их следствие определило в качестве виновных, вот только родные погибших с этим не согласны. По их мнению, судить должны в первую очередь бывшего исполняющего обязанности генерального директора АМНГР Юрия Мелехова и зама по флоту компании Василия Васецкого. Эксперты Ространснадзора считают, что отвечать за аварию должны руководители АМНГР Юрий Мелехов, Борис Лихван, Василий Васецкий, Михаил Терсин, а также капитан буровой «Кольская» Cергей Данилов, капитан ледокола «Магадан» Роман Могилян и представитель судовладельца ледокола Владимир Корчанов. Михаил Терсин и Сергей Данилов погибли.

12 часов мурманский суд пытался последовательно разобраться, в какой момент и кем была допущена фатальная ошибка. Вот только таких ошибок, разной величины за весь период, от подготовки платформы к бурению и до того момента, когда «Кольская» перевернулась, оказывается, было очень много.

Проблемы начались задолго до злополучной буксировки. На момент гибели «Кольской» было 26 лет, из них долгое время она не эксплуатировалась, стояла в Лавне в ожидании ремонта после возвращения из аренды за рубежом. В августе 2011 года плавучая буровая установка была поставлена на огромный транспорт «Трансшельф» и доставлена из Мурманска в Магаданский морской торговый порт для ведения работ по бурению и испытанию скважины «Первоочередная» на Западно-Камчатском лицензионном участке шельфа Охотского моря. Однако при транспортировке буровая получила повреждения, ее пришлось ремонтировать дважды: во время пути в Лас-Пальмасе и затем еще раз по прибытии в порт Магадан.  

- Когда ее опустили, стало понятно, что в танки поступает вода, я вызвал Терсина, отвечающего за безопасность буксировки, - свидетельствовал на суде Василий Васецкий. На дополнительный вопрос о том, уверен ли он, что Терсин все время ремонта был в Магадане, он подтвердил это.

- Ваша честь, мы готовы предоставить справки и медицинские карты, что в период ремонта Терсин довольно длительный период был в Мурманске, в том числе проходил медкомиссии, - обратилась к суду Наталья Дмитриева, дочь капитана Терсина.

В ответ на это Василий Васецкий в очередной раз сказал: тогда я не помню. Этот же ответ он дал на вопрос о том, видел ли он одобрение Российского морского регистра на разовый перегон буровой.

- Да, мне его показывал Терсин, он занимался этим вопросом, - отвечает Васецкий.

- Поясните, пожалуйста, как вы могли его видеть, если 1 декабря вы убыли в командировку, а документ был одобрен второго числа? - спрашивает один из защитников.

- Тогда я не помню, - говорит Васецкий.

Буксировка буровой началась с опозданием, в неподходящие для транспортировки погодные условия. Согласно «Информации об устойчивости» платформы, ее буксировка в зимний период запрещена. Оказалось, сроки начала буксировки СПБУ «Кольская» были упущены из-за того, что не был выполнен весь объём работ, предусмотренный контрактом между «АМНГР» и «Газфлотом». 

- Кто принял решение о проведении буксировки и кем из ответственных лиц это было озвучено? - этот вопрос на заседании суда задавался как минимум четырежды.
- На основании требований правил по безопасности. Сроки вышли, и это была демобилизационная буксировка. Был подписан акт начала демобилизации 11 декабря. Его составляли представители «Газфлота» и начальник установки, - говорит Васецкий.
- Кто отдал приказ о начале буксировки?
- Терсин, - говорит Васецкий.
- Согласно П.6.10.2.1. ПБУ может быть снята с точки бурения только по приказу руководителя предприятия. Как же Терсин мог? - интересуется у свидетеля подсудимый Борис Лихван.
-  Я не помню, - звучит привычный ответ. Васецкий долго не мог найти в бумагах, кто отдал такой приказ и в итоге, нехотя сказал, что это было руководство и, вероятно, Мелехов.

По мнению Василия Александровича, в том, что контракт не был изменен или приостановлен, виноваты «Газфлот», буровики, коммерсанты, а до кучи, часть сотрудников АМНГР, но только не он сам.

- «Газфлоту» нужно добурить, а «АМНГР» и Вам, как назначенному лицу компании, нужно за людей переживать, кто из «АМНГР» должен был озаботиться и прервать контракт? - нажимает на свидетеля Наталья Дмитриева.
-  Начальник установки Коваленко и начальник Коммерческого отдела Азбель должны были принять меры и приостановить контракт, - упирается Васецкий.
-  Когда наступила угроза?
-  С последних чисел ноября...

Это значит, что буксировка «Кольской» должна была начаться до этих чисел. Но все сгубили экономия и жадность. Вряд ли руководство «АМНГР» могло бы отказаться от контракта или предложить дочке «Газпрома» изменить его условия, сократив прибыль. «Газпром» - это не только «достояние России», но и люди, которые решают любые вопросы.

Между тем, в документах и приказах «АМНГР» - бардак полный. Приказы и должностные инструкции не то, что не согласуются, порой противоречат друг другу. Не совпадают должности, перечни обязанностей, а значит, фактически невозможно точно установить, кто за что отвечал. Из показаний свидетеля было понятно только то, что Васецкий себя виноватым не считает. В момент крушения «Кольской» он возвращался из командировки из Вьетнама. При этом, по его словам, у него не было служебного компьютера или ноутбука и со сводками о буксировке он ознакомиться не мог. В служебной командировке он «решал политические вопросы с помощью личных связей». По совпадению, именно во Вьетнаме у него живет сын.

- О том, что случилось, я узнал 18 декабря, когда вышел с самолета и включил мобильный телефон. Мне позвонил Москвин и сказал, что «Кольская» утонула, – сообщил Васецкий на суде.

Свидетель категорически отрицал то, что «Кольская» была перегружена, и поставил в вину капитану Терсину то, что людей не сняли с буровой.

- Почему «Магадан» не забрал людей? Почему вообще столько людей было на платформе? - спросила Наталья Дмитриева.
- Не знаю, «Магадан» ждал людей, он для этого и был зафрахтован.
- Но этот пункт был вычеркнут из договора! Почему?
- Я не знаю. А вы спросите у папы, - заявил Васецкий.

Вдова погибшего капитана Ольга Терсина заявила, что лично слышала, как муж жаловался на то, что на буровой слишком много людей для перегона.

- А вы докажите, - предложил свидетель. При этом на все вопросы и факты, которые говорили о его ответственности, он отвечал только «не знаю» и «не помню».

Именно из-за перегруза и буксировки в зимний период капитан Александр Козлов незадолго до рейса подал заявление об увольнении. Васецкий решил, что это потому, что тот устал. Свидетель и защита располагают информацией, что этот шаг был продиктован серьезнейшими рисками и опасностью. В итоге Козлов отозвал заявление и пошел в тот рейс. Позже его вдове звонил начальник отдела кадров «АМНГР» и каялся в том, что именно он уговорил Козлова.

На буровой было три капитана: ответственный за буксировку Терсин и два капитана, сменявших друг друга на вахте. На берегу был штаб оперативного реагирования, причем в отсутствие первых лиц «АМНГР» его возглавлял Лихван – заместитель Терсина. И полное отсутствие взаимопонимания. Как несколько раз повторял Васецкий, Лихвану были переданы «обязанности без полномочий». Как это возможно, он не пояснил. Бордзиловский попросил уточнить, как главный инженер мог возглавлять штаб оперативного реагирования, если в списке тех, кто входит в тот штаб, его фамилии нет:

- А вы видели внизу приписку: «могут привлекаться другие лица»? Так вот, это как раз про вас, - пояснил Васецкий. После того, как все, что можно он «спихнул на подсудимого Лихвана, он сказал, что тот хороший профессионал, к которому нет нареканий. Чего, похоже, нельзя сказать о самом Васецком. Наталья Дмитриева продемонстрировала на суде два документа. Аттестационный лист о том, что Васецкий не соответствует занимаемой должности, второй — приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности.  

Сам Васецкий на это заявил, что в первом случае ошиблись эксперты. Все те, которые плохо оценили его работу.

- Этот приказ я мог бы оспорить в суде, и был бы восстановлен в должности. Это ошибка, - заявил Васецкий.

Ошибки — это та череда действий и бездействий, которые привели к крушению буровой. За которые сесть могут те, кого виновными не считают даже многие пострадавшие. А те, кто принимал решения и «передавал полномочия без обязанностей», меняют работы и живут обычной, счастливой жизнью. Недоступной тем, кто в суде вынужден добиваться правды и справедливости. 

Сам Василий Васецкий с журналистами общаться отказался: 
- Я ждал вас четыре года назад, вы должны были найти меня любыми способами, теперь не буду вам ничего говорить, - заявил он.