Путь матери к справедливости

Этот день Оксана не забудет уже никогда. Не забудет ни сказанных фраз, ни своих действий. Это был день её рождения. Он стал днём, когда умер её шестилетний сын. Эту трагедию почему-то назовут «несчастным случаем». Директор центра, где погиб ребенок, получит благодарность от бывшего губернатора Мурманской области и премию в 100 тысяч рублей.

«Я отвезла его в Центр. Мы спешили, я обещала сотрудникам помочь отвезти другого ребенка-инвалида в поликлинику. И я всё время его торопила: «Мироша, быстрее, быстрее!». Вечером должен был быть праздничный торт, и уже когда я передала его воспитателям, он потянулся меня обнять. А я ему сказала: «Мироша, потом!» Это последняя фраза, которую мой сын слышал от матери. Потому что я торопилась отвезти ко врачу чужого ребенка. Это страшно», - слёзы Оксаны не остановить.

Их не стало меньше за прошедшие два года. Тот проклятый день она помнит поминутно: «Мне позвонили и сказали, что у него приступ. Я тут же рванула в центр. Приехала. Его пытаются откачать врачи. Я до последнего верила, что они смогут. Но они не смогли...».

Шестилетний Мирослав умер в «Мурманском центре социальной помощи семье и детям», подавившись сосиской, которой рядом с этим ребенком просто не должно было быть.

Спустя два года, этим летом, суд признал виновной директора центра. Ирина Егорова получила два года условно. Заведующая отделением Центра и подменный воспитатель группы посещения Мирослава привлечены к уголовной ответственности.

В отношении других сотрудников учреждения и сотрудников Министерства социального развития Мурманской области, контролирующих организацию деятельности учреждения, Следственный комитет РФ проводит процессуальную проверку.

Оксана держит в руках толстую папку. Она хочет, чтобы то, что произошло с её ребенком, больше никогда и ни с кем не повторилось. СеверПост изучил все документы, пытаясь понять, кто виноват в случившемся. Вместе с Оксаной прожив тот страшный день и не менее страшные следующие два года - трудный путь матери к справедливости.

«По халатности и вине врачей, которые меня наблюдали, Мироша родился с глубокой степенью недоношенности — шестимесячный - с критической массой тела 1080 кг и с огромными проблемами здоровья», - рассказывает Оксана.

Позже ей самой врачи поставят неизлечимый диагноз, она получит инвалидность. Все шесть лет семья боролась за жизнь Мироши, несмотря на огромное количество имевшихся у него диагнозов.

«Никто из врачей не верил, что наш малыш выживет, а тем более, будет расти и развиваться практически как нормальный ребенок. Но к шести годам Мироша был абсолютно самостоятельным. Со многими заболеваниями и диагнозами мы справились, за исключением некоторых особенностей. Так, сын в силу синдрома бульбарных нарушений не мог жевать и глотать грубую пищу: происходил спазм гортани и остановка дыхания».

В центре был очень хороший, грамотный логопед-дефектолог, поэтому семья Мирослава так стремилась туда попасть.

«Он занимался там, кроме того, мы брали платные занятия дополнительно. В результате общих усилий у нашего Мироши перестал вываливаться язычок, он стал говорить несложные слова: «мама» и «папа», но навыки пережёвывания твёрдой пищи у нашего малыша отсутствовали. Я уже спланировала, как Мироша через год пойдёт в специальную школу в Минькино. Приблизительно рассчитала полный день посещения школы, как буду его возить, кормить, забирать… », - вспоминает Оксана.

Еду для Мирослава готовили специально, измельчая в блендере, а когда он стал постарше, - разминая вилкой.  

Более 3,5 лет мальчик посещал Центр реабилитации для деток-инвалидов, находящийся на улице Фрунзе,7. На протяжении практически всего периода пребывания в Центре реабилитации Мирослава Оксана кормила своего ребёнка сама.

Так прошло больше двух лет. По состоянию здоровья Оксана нуждалась в экстренной оперативной медицинской помощи в Санкт-Петербурге. Тогда ею было принято решение обучить основного воспитателя группы Центра и основную нянечку группы навыкам приготовления и кормления пищи для Мирослава.

«Необходимые навыки кормления Мирослава в Центре были только у двух сотрудников Центра, это основной воспитатель и основная нянечка группы посещения Мирослава. Я всегда говорила, что если их нет, то, пожалуйста, не кормите Мирослава. Я приеду, заберу его домой и он покушает там. Потому что это очень важно».

В уголовном деле есть свидетельские показания сотрудников Центра. До октября 2019 года «Мурманский центр социальной помощи семье и детям» состоял из двух отделений, находящихся на улице Старостина, 94 и улице Фрунзе,7.

Отделение на улице Старостина оказывало социальные услуги здоровым детям, оставшимся без попечения родителей, а также женщинам, оказавшимся в тяжёлой кризисной ситуации в жизни. Отделение Учреждения ГОБУСОН на улице Фрунзе оказывало медико-социальные услуги несовершеннолетним с ограниченными возможностями здоровья, и их семьям.

Отделение на Фрунзе,7 посещали несовершеннолетние детки с тяжелыми формами ДТЦ, аутизмом, эпилепсией и другими сложными заболеваниями здоровья; беспомощные и нуждающиеся в постоянном внимании со стороны сотрудников отделения.

Сотрудники знали об особенностях течения заболевания Мирослава, знали и об особенностях приёма пиши. 15 декабря 2017 года основной воспитатель группы Мирослава отпросилась у заведующей отделением, а основная нянечка группы убыла в очередной отпуск. Никто из вышеуказанных сотрудников Центра не удосужился сообщить маме ребёнка, что не  останется людей, способных покормить Мирослава.

Подменный воспитатель поставила перед ребёнком тарелку с сосиской, которую просто разломила вилкой на крупные куски.

«Он взял кусок сосиски и положил в рот. После чего сотрудник центра отвернулась к другому столу», - указано в показаниях работников центра. И вот это необъяснимо. Как такое можно было допустить?

«Спустя несколько минут Мирослав подошёл к ней и жестами попросил воды. После того, как попил, вёл себя активно, переминался с ноги на ногу и показывал на выход. Губы и ногти ребенка начали синеть». Специалист повела ребенка к выходу, сообщив другим сотрудникам, что «Мирослав ужинал и мог подавиться». Как оказалось, ни врача, ни медсестры в этом отделении не было.

Где они были? Они были во втором отделении центра на Старостина 94. Где находятся здоровые дети. Стоит отметить, что у ГОБУСОН имелась бессрочная медицинская лицензия на осуществление медицинской деятельности в обоих отделениях.

В ходе суда было сказано, что на Фрунзе они бывали лишь три дня в неделю: в понедельник, среду и пятницу медработники проводили день в этом отделении. По устному распоряжению директора. Вот и в этот день они измеряли температуру на Старостина. Однако не смогли предъявить медкарты, в которых были бы записаны показания.

А дальше за дело взялись следователи. Ну, как взялись... Время шло, и спустя 9 месяцев после гибели Мирослава так никто из сотрудников учреждения и не был привлечён к уголовной ответственности. На тот момент срок предварительного следствия превышал восемь месяцев.

«Я приходила на приём к руководителю следственного комитета Мурманской области Ефремову и его сотрудникам руководящего состава неоднократно. По словам Ефремова: «Оснований для возбуждения уголовного дела в отношении определённого круга лиц не имелось».

Оксана считает, что только после того, как Ефремову стало известно о её намерении встретиться с главой Следственного Комитета РФ Бастрыкиным, за две недели было скоротечно, необдуманно и безосновательно окончено уголовное дело.

Обвинение, не в полном объёме, было предъявлено лишь директору Учреждения ГОБУСОН Егоровой.

Обвинительные формулировки в деле слабели день ото дня. Следователи несколько раз перепредъявлял обвинения, исключая важнейшие пункты, свидетельствующие о виновности последней. Количество обвиняемых сокращалось.

Например, мурманские следователи решили, что не виновны заведующая отделением и подменный воспитатель, поставившая перед ребёнком тарелку с крупными кусками еды.

«В июле 2018 года СК тайно без уведомления потерпевшей стороны вынес постановление об отказе в осуществлении уголовного преследования в отношении последних с формулировкой: «В связи с отсутствием в деяниях состава преступления…», - Оксана об этом узнала только при изучении уголовного дела.

Всё выглядело так, будто все вокруг пытаются сами себя убедить, что произошёл несчастный случай, и забыть о нём.

Сотрудниками министерства социального развития Мурманской области был вынесен акт исследования (расследования) происшествия с формальной формулировкой: «Несчастный случай».

«22 октября 2018 года я поехала на приём к Бастрыкину. Он меня внимательно выслушал, изъял уголовное дело из следственного управления Мурманска, поставил расследование нашего дела на личный контроль и передал для объективного рассмотрение дела в Главный следственный Комитет РФ. А далее мурманских следователей, бледно выглядевших на этой встрече, попросил сложить удостоверения на стол», - рассказывает Оксана.





«Мать погибшего ребёнка преследует цель не только добиться наказания всех виновных, но и оградить от этих людей других воспитанников детского социального центра», - было указано в сообщении на сайте СКР. 

«Есть организатор и исполнители ненадлежаще оказанной услуги, которая повлекла смерть ребёнка. Почему не привлекли к ответственности тех, кто брал на работу людей без необходимого образования? Тех, кто должен был контролировать нормальные документы, обеспечивающие необходимую организацию работы Учреждения реабилитации для деток с ограниченными возможностями?», - вопросы Оксаны, на которые нет ответа.

Председатель Следственного комитета Российской Федерации Александр Бастрыкин по результатам этого разговора назначил служебную проверку.

На период её проведения отстранены от исполнения должностных обязанностей несколько сотрудников Следственного комитета по Мурманской области. К дисциплинарной ответственности были привлечены восемь сотрудников Следственного управления по Мурманской области, в том числе, и сотрудники управления высшего состава.

То, что сотрудники регионального следкома, мягко говоря, не уделили гибели ребёнка нужного внимания, говорит решение суда об удовлетворении исковых требований к Следственному Управлению Следственного Комитета РФ о взыскании компенсации морального вреда в виду затягивания рассмотрения уголовного дела в отношении гибели несовершеннолетнего ребёнка.

Сумма компенсации морального вреда небольшая, формальная. Важен сам факт. Ведомство вышеуказанное решение не обжаловало, указанный факт свидетельствует о признании вины следствия в затягивании и небрежном рассмотрении уголовного дела в отношении гибели несовершеннолетнего.





В огромной папке, собранной матерью, есть ответы на 57 обращений в аппарат правительства Мурманской области. Дело в том, что на суде выяснилась невероятная по размаху цинизма вещь.

«В суде адвокатом Егоровой для хорошей характеристики подсудимой были предоставлены всевозможные грамоты, благодарности, положительная характеристика обвиняемой за подписью министра социального развития Мурманской области. И тут выяснилось, что через неделю после гибели Мироши Егорова получила благодарность губернатора Марины Ковтун за «добросовестный труд, высокий профессионализм» и премию в 100 тысяч рублей из бюджета «Мурманского центра социальной помощи семье и детям».

Кандидатура на должность директора Центра ГОБУСОН «МЦСПСиД» утверждается приказом Министра социального развития Мурманской области лично.

«Мякишев при утверждении Егоровой на должность директора не мог не знать о привлечении к уголовной ответственности вышеуказанного лица. Уголовное дело в отношении Егоровой ранее было прекращено по не реабилитирующим основаниям», - говорит Оксана.

После её обращения в региональное правительство благодарность отозвали, а забрать деньги почему-то никто не решился. То есть, бумажку с подписью Ковтун верните, вы её не заслужили, а 100 тысяч можете оставить себе.

Поощрение Егоровой в виде премии по итогам 2017 года министр социального развития Мурманской области Мякишев отменить отказался, ссылаясь на то, выплата дана за проведение форума в 2017 году.

Получилось ещё циничнее. Форум «Вместе ради детей» среди всего прочего был посвящён адаптации детей инвалидов и уходу за ними.

Опять же, деньги взяты из бюджета учреждения. Стоит вспомнить, как на тот момент выглядело здание группы на Фрунзе 7. Глядя на него со стороны, можно предположить всё, что угодно, но только не то, что там находятся дети инвалиды. То есть, применить эти деньги было куда.





Самое страшное, что, когда Оксана начала изучать информацию из уголовного дела, она выяснила, что нарушения организации предоставления медико-социальных услуг носят в указанном Центре системный характер.

В 2014 году здесь, по непонятным причинам, серьёзные травы получила пятилетняя девочка-инвалид.

Как следует из материалов этого уголовного дела, родители привезли её в центр, а спустя некоторое время им сказали, что ребёнок ведёт себя «беспокойно». Когда родители забрали дочь, её трясло, а на лбу была ссадина.

Дома выяснилось, что на ноге девочки синяки и кровоподтёки. В больнице оказалось, что у шестилетней малышки сложный перелом бедра.

И надо же быть такому совпадению, но следователи не смогли выяснить, что именно произошло. Они не смогли не то, что найти виновных, а вообще восстановить картину происшествия.

Между тем, после случившегося состояние ребёнка серьезно ухудшилось. Девочка, которая и так никогда не смогла бы поправиться, теперь не может восстановиться хотя бы до того уровня, который был до травмы. Её родители получили компенсацию в 50 тысяч рублей. Половину премии директора.

Сотрудники ГОБУСОН по итогам служебной проверки были привлечены к дисциплинарной ответственности.

Решение суда о компенсации морального вреда и решений трудовой комиссии по применению дисциплинарного взыскания сотрудники отделения ГОБУСОН не оспаривали, признав этим свою вину за увечья, причинённые несовершеннолетней девочке.

«Лица, выступающие фигурантами в уголовном деле в отношении гибели моего ребёнка, работали в день трагедии в 2014 году. А должность и.о. директора занимала Егорова», - рассказывает Оксана.

В начале этого года проводилась выездная проверка с участием следователей и сотрудников прокуратуры на предмет соблюдения законодательства в специализированном учреждении для детей-инвалидов «Мурманский Центр социальной помощи семьи и детям» по доводам, указанным в обращении Оксаны.

«К нынешнему директору и младшей медицинской сестре учреждения были применены меры дисциплинарного характера. На юридическое лицо был наложен административный штраф».

Сотрудники центра, по мнению Оксаны причастные к гибели её ребёнка, были уволены с формулировкой: «по согласованию сторон, по собственному желанию».

Уже когда этот материал готовился к публикации, Оксана попала на приём к губернатору Андрею Чибису.

«Я рассказала о произошедшем. Пояснила суть моих претензий к министру труда и соцразвития Сергею Мякишеву по ответственности за утверждение кандидатуры на должность директора, поощрения её премией и выдвижения её кандидатуры на поощрение в виде благодарности от губернатора после гибели Мирослава. Кроме того, в центре работали «специалисты» без высшего образования. Сам центр, который посещают дети-инвалиды, находился в крайне неблагоприятном районе, без транспортной доступности, инфраструктуры», говорит Оксана.

Глава региона пообещал разобраться в этом деле. Первым шагом стал отзыв приказа о поощрении в виде премии в размере 100 000 рублей бывшего осуждённого директора центра ГОБУСОН Егоровой.

Знаете, какое слово с настойчиво повторялось, на страницах в толстой папке документов, собранных безутешной мамой Мирослава? «Почему?».

Почему для таких особенных детей нельзя было своевременно создать благоприятные условия для социализации и адаптации? В нашем регионе их не так уж и много, и при этом ни одна семья не застрахована от рождения особенного ребёнка.

Почему череда трагедий в специализированном центре ничему не научила ни сотрудников учреждения, ни министерство социального развития Мурманской области?