«Прощайте, скалистые горы...»

Прямой и бесконечно преданный своему делу - таким запомнят основателя поискового движения в Мурманской области Льва Журина. Он был живой легендой для нашего края и всю свою жизнь посвятил тому, чтобы мы помнили о цене Победы. Тысячи павших советских солдат были преданы земле благодаря ему. Теперь его не стало.

«Не, ну поставить сначала чиновника, а потом - меня. И ты считаешь это правильным?!» - так Лев Васильевич, родоначальник поискового движения в Заполярье, отчитывал молодую журналистку. Она в репортаже о торжественном захоронении советских солдат поменяла «слагаемые»: сначала «выставила» чиновника, а потом - его.

Спустя годы, «молодая» поняла, что в «деле Журина» от перемены мест «слагаемых» сумма действительно получается другая... Чиновники менялись и забывали то, о чем говорили на праздничных митингах, а он этим жил.

Годами выходные и отпускные дни проводил в тундре, не зная покоя. Не считаясь со временем, невзирая на годы, погоду, безвозмездно выполнял свою «службу», взвалив на свои плечи всю тяжесть неоплаченного долга перед теми, кого государство послало на войну.

Один за всех

Коренной мурманчанин Лев Журин, эвакуированный на Дальний Восток, мечтал поквитаться с фашистами за свой родной город. Но сражаться ему, 17-летнему парню, выпало вдали от малой родины - с японцами.

В ноябре 1944 года Журин стал солдатом отдельной роты автоматчиков 179 стрелкового полка 79 стрелковой дивизии 56 стрелкового корпуса 16 армии II Дальневосточного фронта. Обороняться, в том числе, пришлось от 88 императорской пехотной дивизии, в составе которой были смертники.

Отслужив без малого 7 лет срочной службы, в 1951 году, он вернулся в родной город. И здесь продолжил воевать с бюрократами, с теми, кто и слушать не хотел, что на каждой пяди земли в сопках лежат в истлевших шинелях наши солдаты.

От него «отмахивались»: и в облвоенкомате, и в Совете ветеранов, и на судоремонтном заводе, где он работал мастером корпусного цеха.

Ему говорили, что он «баламутит» народ, высказывает крамольные мысли, называли его увлечение «странным», советовали поменьше задавать вопросов, но он не унимался. Для него война не закончилась, не стала историей.

Лев Журин изучал историю войны в Заполярье, военные архивы. Переписывался с участниками обороны Кольского Севера, нашел единомышленников и с ними шаг за шагом обследовал Западную Лицу, где воевали земляки. Увиденное повергло всех в шок: сопки были усыпаны костями и человеческими черепами.

А у страны будто переключился тумблер. В начале 60-х из каждого «утюга» кричали о триумфе отечественной авиации, космонавтики. Даже госструктуры упорно отрицали само существование проблемы.

Журин не сдался. Он собирал любые предметы, по которым можно было идентифицировать бойцов, доказывал, что они - наши.

На рубеже 60-х Лев Журин первым в нашей области на свой страх и риск взялся хоронить тех, кто встретил свой последний час в наших стылых сопках, именуемых на картах высотами.

Более того, когда удавалось, он находил и «дом» бойца. Сообщал близким о том, где солдат встретил свой последний час.

Шли годы, но по окончании очередного поискового сезона захоронение воинских останков производилось подальше от «высоких глаз».

На минуточку, первую Почетную грамоту за успехи в поисковой работе он получил за четверть века этой самой работы... В 1995 году в честь 55-летия Победы.

«В первый же день знакомства со Львом Васильевичем его слова стали для меня неким откровением: он уверял, что в районе Муста-Тунтури лежат останки наших солдат, хотя существовало убеждение, что это немецкие горные егеря», - вспоминает Михаил Орешета.

Они познакомились в 1978 году у подножья хребта Муста-Тунтури. Их знакомство переросло в братство, много лет они работали вместе в крепкой спайке.

Именно Журин передал Орешете бразды правления Советом ветеранов. А впоследствии доверил и руководство поисковым движением на Кольском полуострове.

«В наше первое знакомство я был с ветеранами, он - с членами профсоюзного комитета судоремонтного завода, который возглавлял. Я увидел группу людей - они занимались какими-то работами на заброшенном воинском захоронении», - уточняет Михаил Орешета.

В тот день, как отмечает Орешета, он узнал о планах Льва Васильевича поставить там памятник, с помощью работы в архивах написать на нем имена воинов, облагородить заброшенное захоронение.

И этим планам суждено было сбыться. На вершине высоты 258,3 поисковики его отряда совместно с рабочими Мурманского морского торгового порта своими руками соорудили 6 метровую башню. На ней увековечили имена, её украсили колоколом в честь тех, кто погиб при штурме этой кровавой высоты.

Энтузиасты на своих плечах подняли на вершину не одну тонну цемента, камня, различных материалов и механизмов.

Со временем в Долине Славы выросло воинское кладбище, обустроенное и ухоженное, увенчанное выразительным монументом из черного камня под названием «Скорбящая мать».

На многих надгробиях есть имена, фамилии, воинские звания и дата смерти, и в этом есть прямая заслуга великого энтузиаста Журина и его последователей.

«Лев Журин - человек, который сыграл очень большую роль в моей жизни. Я с благоговением отношусь к людям, которые что-то делают поверх того, за что зарплату получают. С первого нашего разговора со Львом Журиным сразу почувствовал родственную душу», - добавляет Михаил Орешета.

Мало кто знает, но первый слет поисковых отрядов Советского Союза в 1988 году прошел в Калуге. Его организовали мурманчане: Лев Журин, Михаил Орешета и группа единомышленников.

В тот период это был определенный бренд Кольского полуострова. И поисковое движение считалось самым сильным в огромной стране. И эту крепость придавал как раз Лев Журин.

С конца мая по начало октября в нашей области велись поисковые работы. Более двухсот человек из 15 отрядов осматривали землю клочок за клочком - там, где прошли свинцовые метели.

«Однажды его очень сильно оскорбили чиновники. Лев Васильевич пришел в некий комитет областного правительства с просьбой помочь ветеранам, а ему сказали, мол, а нам все равно: совет ветеранов вы или общество любителей пива. Для него это был сильнейший удар, тогда он мне позвонил и сказал: «Я так работать не могу» и, спустя 10 лет руководства Советом, он передал его мне», - добавляет Михаил Орешета.

Мурманчанам Лев Журин сделал еще один подарок. В 2010 году, к 65-летию Великой победы, увидела свет его первая книга «Прощайте, скалистые горы...». Еще одна книга - «Бери шинель, пошли домой» - вышла в 2013 году. И это тоже наследие.

...Лев Васильевич родился дома, в красном бараке, рядом с железнодорожным вокзалом. Родильных домов в 1927 году не было. А барак назвали потому, что покрашен он был красным цветом и принадлежал железной дороге.

4 июня 2020 года Лев Васильевич будет похоронен на Мурманском городском кладбище.

Вся его жизнь была примером служения Северу, его истории, памяти.

Поисковик, краевед, писатель, участник Великой Отечественной войны, почетный гражданин города-героя Мурманска он сделал столько добра людям, что запаса памяти о нем с лихвой хватит на несколько поколений.

Эта память будет храниться в семьях людей, которым он помог найти без вести пропавших солдат, она навечно вытесана в граните памятников, которые он построил. Лев Васильевич будет жить в характерах и поступках сотен поисковиков, которых он воспитал.

Прощай, такой родной нам всем Лев Васильевич!